Сомали, или счастливая случайность


Сомали, или счастливая случайность

До середины 50-х годов нашего столетия фелинологический мир считал длину. шерсти едва ли не основным породным признаком. Вспомним хотя бы структуру кошачьих пород у англичан. Предки нынешних британских кошек считались короткошерстной породой, причем некоей "короткошерстной в собственном смысле", существуя одновременно с сиамской, абиссинской, русской голубой породами, чья шерсть была тоже отнюдь не длинной. Предшественники же современных персов считались "длинношерстной породой". Морфологический тип у "длинно-" и "короткошерстной" пород был довольно схожим, но никому не пришло бы в голову называть их вариациями одной породы по длине шерсти. Отголоски такого уважительного подхода к длинношерстности можно встретить и сейчас, например, в традиционной европейской классификации пород, где выделяют длинношерстную, короткошерстную и какую-то промежуточную полудлинношерстную группы полный нонсенс с точки зрения генетики (особенно если учесть, что сфинксы почему-то относятся к короткошерстным кошкам. Вот уж, действительно, шерсть у них - короче некуда!). Мнение о длине шерсти как о неизменном признаке было поколеблено появлением длинношерстных сиамских кошек - появлением не в качестве племенного брака, а в роли родоначальников новой породы. Оказалось, что породы могут возникать и таким путем, существуя в параллельных вариациях. За последующие 40 лет длинношерстные вариации возникли у самых разных пород: мэнксов и фолдов, бобтейлов и русских голубых... Появилась и порода "короткошерстных персов" - экзотов. Однако, скорее всего, подобного расцвета параллельных пород не было бы, и "прецедент балинезов" остался бы исключением, не последуй вскоре за ним (в 1963 году) появление длинношерстных абиссинских кошек. У нас эту породу называют и просто "сомали", и "сомалийская". С точки зрения языка, и то, и другое вполне правомерно: по-английски и название страны, и прилагательное от этого названия выглядят одинаково.

Что касается смысла названий, то, конечно, в африканской стране Сомали никаких подобных кошек отродясь не разводили. Дали это имя новой породе, видимо, по аналогии. Если длинношерстная версия сиамской кошки - балинез (от острова Бали, точнее, от танцовщиц с острова Бали, расположенного в той же Юго-Восточной Азии, что и Сиам), то длинношерстная версия абиссинской кошки тоже вполне заслуживает наименования какой-нибудь из близлежащих к Абиссинии (т.е. Эфиопии) стран. Выбрали, видимо, самую благозвучную.

Откуда же у чистопородных абиссинцев взялась длинная шерсть? Ответа на этот вопрос может быть два: спонтанная (самопроизвольная) мутация или результат метизации, скрещивания с какими-то длинношерстными кошками.

Такое скрещивание, если и имело место, было скорее всего случайным. Вряд ли кто-то сознательно пытался скрещивать абиссинку с другими породами: эта "дикая домашняя" кошка сама по себе совершенство, а потомство первого поколения от "неравных браков" отнюдь не обладало бы ее привлекательностью. Вряд ли мог ген длинной шерсти "прийти" в породу на ранних этапах ее становления, когда метизация была неизбежной; В этом случае длинношерстные котята начали бы обнаруживаться в пометах абиссинских кошек куда раньше 1960-х годов и регистрировалось бы такое явление неоднократно - если учесть невысокую численность породы и множественные инбридинги. О таких "периодических" выщеплениях длинной шерсти в абиссинской породе часто говорят авторы популяризаторы. Но вряд ли на протяжении полувека заводчики тщательно скрывали регулярно появляющийся длинношерстный "плембрак". А если бы даже и скрывали и действительно браковали подобных котят, то от простой рецессивной мутации, которой является длинношерстность, за пятьдесят-то лет наверняка бы избавились! Так что скорее всего, появление мутации I в абиссинской породе произошло не ранее 40-50-х годов.

Сомали, или счастливая случайность

Историки породы "вычислили" английскую заводчицу Дженет Робертсон, в конце 40-х годов экспортировавшую своих абиссинских кошек в Новую Зеландию, Австралию, США и Канаду. Именно в трех последних странах (предположительно - среди потомков робертсоновских кошек) практически одновременно и независимо друг от друга появились длинношерстные котята. Но то, что ген длинной шерсти "пришел" в породу из определенного питомника, не разрешает вопроса: возник он вследствие мутации или как результат межпородного скрещивания? Случайная метизация наверняка.

Кошка американского разведения происходила на всем протяжении развития породы, пример тому - появление породы оцикэт, в основе которой лежит случайное сиамско-абиссинское скрещивание. Но потомство от подобного спаривания не подходило под стандарт абиссинской породы ни по окрасу, ни, скорее всего, по типу. Согласно традиционным воззрениям генетиков, аллель Та, определяющий специфический окрас абиссинских кошек, хоть и доминантен, да не полностью. Поэтому котята, появившиеся в результате межпородных скрещиваний, имеют остаточный рисунок - по крайней мере, сохраняют его на ногах и хвосте. Подобные помеси первого поколения никак не могли быть признаны и внесены в племенные книги в качестве абиссинских кошек. Правда, от их возвратного скрещивания с родителем-абиссинцем могли появиться уже вполне "стандартные" котята. Эти могли войти и в племенные книги, но только как особи, чье происхождение неизвестно. И сторонники версии о привнесении гена длинной шерсти в абиссинскую породу даже указывают именно на кота "неизвестного происхождения" в 3-4 колене родословной у прародительниц сомали импортированных в Австралию и Канаду английских кошек. В течение 4-5 поколений рецессивный аллель действительно вполне может "скрываться" в геноме, никак не проявляясь внешне, особенно если потомки животного носителя не часто спариваются между собой. Однако стоит только начать практику инбредных спариваний, как аллель перейдет в гомозиготную форму - и мутация обнаружится. Впрочем, гипотезу о спонтанной мутации тоже не отнесешь к числу невероятных. Рецессивная мутация в локусе L, называемая также "ангора", вызывает увеличение длительности роста шерсти (а чем дольше шерсть растет, тем длиннее становится). Частота самопроизвольных мутаций для одного гена примерно одна мутация на миллион случаев нормального копирования гена. Но для мутации длинной шерсти эта величина, похоже, более высока. "Ангора" относится к числу часто встречающихся мутаций, которые повторяются у разных видов животных. Более того, это одна из так называемых "мутаций доместикации", то есть возникающих при одомашнивании. Козы и хомячки, собаки и кролики, кошки и мышки - все эти животные имеют своих длинношерстных представителей. Так что мутация 1 в ходе кошачьей истории вполне могла возникать (и, скорее всего, возникала) неоднократно. Порой она закреплялась в популяциях, поддержанная или естественным отбором, или стараниями человека. Обе гипотезы о происхождении "длинношерстной абиссинки" представляются вполне вероятными. Выяснить, которая из них верна, вряд ли теперь уже удастся, да в общем-то для развития новообразованной породы это практического значения не имеет. Гораздо более важным для нее оказалось стремительное обретение специфического облика, некоего "образа породы".

Дело в том, что в человеческом сознании новая версия уже сложившейся породы кошек очень долго выглядит какой-то несовершенной копией последней. Проходят годы (если не десятилетия) селекции, прежде чем сложится уникальный облик новой самостоятельной породы. Вспомните драматическую "погоню за стандартом" в истории балинезов, оцените усилия заводчиков таких пород как хайленд-фолд и нибелунг. А уникальный образ сомали сложился практически сразу. Нельзя сказать, что за прошедшие тридцать лет сома совершенно не изменились, не по сравнению с другими породами за этот срок они изменились весьма и весьма незначительно.

В облике кошек абиссинской породы для многих воплощено понятие "кошка", со всей ее естественностью. Сомали ассоциируется тоже с диким и хищным зверьком, но отнюдь с кошкой, а с... лисицей. Теши рыжеватый цвет шерсти, пышный хвост, выглядывающая из воротника лукавая мордочка и острые уши - кто же, как не лисичка? Оттого в их родословных и пестрят всяческие Fire Fox'ы или Foxtail'ы. Остается только удивляться, как простое удлинение шерсти изменило производимое животным впечатление. Уникальный окрас абиссинок, тикированный тэбби, у сомали стал едва ли не богаче: на длинных шерстинках умещалось до 10 цветовых зон (чередующихся полос черного и желтого пигмента), а насыщенностью тона окрас сомали практически не уступал абиссинскому.

Одновременно гармоничный и неожиданный облик, столь счастливо обретенный сомали, помог новой породе завоевать симпатии публики. Впервые длинношерстный абиссинец (заводчицы Мэри Мэилинг) был показан на местной кошачьей выставке в Канаде в 1963 году. Через пару лет порода приобрела современное название, и первый официально зарегистрированный сомали (того же разведения) получил имя May-Ling Tutsuta. Кажется, в 1965 году сомали независимо обнаружились в Австралии, а в конце 60-х - в одном из питомников США. Наконец, с 1972 года в Соединенных Штатах начал действовать "Клуб любителей сомали". Правда, от момента первого показа до полного признания сомали американской фелинологической ассоциацией CFA прошло 19 лет. Для новой породы, особенно возникшей на основе рецессивной мутации, это не так уж много. Получение признания в более консервативной, европейской FIFe потребовало 27 лет - срок для этой организации весьма характерный.

Единственная загадка сомали - в отсутствии загадок, то есть странностей, специфичных для родительской породы. Малоплодность и преобладание в потомстве самцов, отравляющие жизнь заводчикам абиссинцев (а впрочем, и придающих породе некий шарм исключительности!), почему-то исчезли у длинношерстной вариации. Скорее всего, с самим геном длинной шерсти это никак не связано: ведь нет же различий в плодовитости сиамов и балинезов, да и среди котят-экзотов отнюдь не больше котов, чем среди персов. Вероятнее всего, сомали просто выщепились в линии, лишенной характерных" абиссинских проблем" (не сыграл ли свою роль пресловутый "кот неизвестного происхождения"?). Такие линии в настоящее время существуют, могли встречаться и тридцать лет назад. Стандарты сомали в Европе и Америке различаются в целом незначительно. Правда, если американцы подробно расписывают весь стандарт, особенно акцентируя внимание на мягкости и округленности очертаний в строении головы и мордочки, то составители стандарта WCF ограничиваются описанием длины и текстуры шерсти, а прочие стати рекомендуют заимствовать из стандарта абиссинской кошки. Немного отличий и у самих животных. Может быть, сомалийские кошки Европы в целом чуть легче, грациознее, чем их американские собратья, мордочки их не столь округлены, и порой наблюдается нежелательная тенденция к спрямлению линии профиля. Хотя первые сомали появились в России в конце 80-х - начале 90х годов, они до сих пор остаются в числе редких пород. Самый старый российский питомник сомали - "Хем-Барс" (влад. И. Окулов) остается до сих пор чуть ли не единственным. Во всяком случае, единственным, чья племенная работа очевидна: сомали из "Хем-Барса" встречаются и в ряде городов России, и на Украине. Нельзя сказать, что желающих разводить эту породу в нашей стране не имеется. Напротив, довольно многие хотели бы завести эту "кошку-лисичку", но исходная малочисленность породы вовлекла ее в какой-то порочный круг. Потенциальные владельцы, узнав, что животных этой породы в России мало и популяция отчаянно нуждается в обновлении крови, почему-то впадают в глубокое уныние и отказываются от идеи заводить кошку, вместо того, чтобы попытаться вывезти производителя из зарубежного питомника.

А прилитие новой крови российским сомали совершенно необходимо. Низкая численность породы неизбежно вызывает вынужденные инбридинги, далеко не всегда на лучших животных и создает благоприятные условия для закрепления недостатков. К счастью, недостатков в окрасе самых характерных для этой породы - российская популяции практически избежала. Все виденные мной сомали отечественного разведения обладают теплым, сочным тоном окраса, четким тикингом и не имеют белых пятен, за исключением допустимой белизны на подбородке. Но почти у всех российских представителей породы недостаточно развит украшающий волос, да и общая длина шерсти оставляет желать лучшего. Чтобы избежать слишком частых близкородственных спариваний, в партнеры к российским сомали нередко приходится подбирать абиссинских кошек, что качество шерсти отнюдь не улучшает. Повезет ли наконец отечественным сомали, найдется ли энтузиаст породы, решившийся внедрить в нашу популяцию новые линии, остается только надеяться. Эта "солнечная кошка", нежданная удача фелинологии, более чем достойна счастливой судьбы в России.

Инна ШУСТРОВА, кандидат биологических наук
Фото Аллы Четвериковой
(С) Журнал "Друг" (кошки) 1999, ZooMax - проект ИД "Друг"

По материалам сайта .

Смотрите также:




Тем временем в интернете: